Земля и небо Михаила Киселева

8 мая 2014 года

Игорь Щербаков
Волгодонская правда, № 44-45 от 26 апреля 2014 года

Фото с боевыми товарищами

Когда Михаил Киселев окончил среднюю школу в Тацинском районе, перед ним открылась возможность воплотить свою мечту — стать летчиком. Перед войной многие ребята просто бредили этой профессией. Он стал курсантом Краснодарского военного авиационного училища, когда пожар второй мировой полыхал уже почти год и медленно подбирался к нашим границам. И вот наступил тот самый памятный день — 22 июня 1941-го. В это время учебное подразделение Киселева находилось на выезде, недалеко от Брянска, на аэродромном узле. Построенным на плацу курсантам, без пяти минут выпускникам КВАУ, батальонный комиссар сказал: «Война!». В конце ободрил: «Учитесь, а экзамены будете сдавать в Берлине». Кто тогда из молодых ребят мог подумать, что дорога к этому экзамену будет такой долгой и кровавой? А курсант Киселев даже не предполагал, что на той войне ему придется побывать и в артиллерии, и в пехоте...

«Учили бомбить? Стреляй!»

В июле сорок первого Михаил Киселев со своими товарищами вышли из стен училища сержантами в должности стрелков-бомбардиров. Новоиспеченных авиаторов направили в запасной авиаполк вблизи Харькова, куда должны были поступить новые ближние бомбардировщики Су-2. Ждали их долго, день за днем готовили аэродром, но крылатых машин все не было и не было. К тому времени немцы стремительно продвигались вперед, пришлось эвакуироваться дальше на восток, в район Брянска, потом еще дальше — к Пензе.

Авиатору Киселеву не суждено было подняться в небо в сорок первом. Тогда промышленность не могла обеспечить армию всем необходимым. В декабре первого военного года многих летчиков «спустили» на землю — даже тех, кто уже имел боевые вылеты. Всю их команду, а это около двухсот человек, передислоцировали на Ставрополье для формирования противотанковой бригады.

На вооружении этой части стояли орудия калибра 45 и 76 миллиметров. На прибывшее пополнение с авиационными знаками отличия смотрели и не понимали, куда лучше всего их направить. Наконец, буквально рассовали по штатным должностям, и Михаил Киселев стал командиром орудия противотанковой обороны. Решили так: раз бомбить учили, значит, и стрелять из орудия сможет.

В боевом расчете его «сорокапятки» было семь человек, полагалась машина с шофером. Но как когда-то ждали самолеты, так теперь ждали и автомобиль. Перевели вначале на Кубань, а в мае 1942 года перебросили в район Харькова, где развернулись тяжелые бои. Машину дали, но только в одну сторону — на передовую. Как только разгрузились, транспорт ушел обратно, а артиллеристы остались в ожидании танков врага, тщательно готовили огневые позиции. К этому моменту обстановка на фронте стала меняться в пользу вермахта. Немцы сумели удержать оборону, а потом контратаковали. Бригаду стали окружать с флангов, поступил приказ отступать. Но как отступать с тяжелым вооружением, без тягачей? На орудии были специальные лямки, чтобы расчет мог менять позицию во время боя. Пришлось самим впрягаться и стать тягловой силой. Все снаряды выпустили в сторону врага и двинулись.

Отступление к Тереку

Когда армия отступает, об организации говорить не приходится, у большинства только одно желание — вырваться из клещей противника. Поэтому орудие стало обузой, артиллеристов никто не хотел с собой брать. В отчаянии они направили ствол на одну из машин. Место нашлось в переполненном грузовике только для двоих и орудия. Через некоторое время их вынудили сойти со своей «железякой». Потом подобрал штабной «виллис» и довез до пункта сбора. Командир бригады искренне удивился: в тех условиях больше никто в его части не смог сохранить матчасть.

И вновь отступление... У машины закончилось горючее, пришлось идти своим ходом, а в небе все время висели самолеты со свастикой на крыльях. Убивали жара и жажда, когда на пути отступающих войск оказался колодец. Михаил рванул к нему и только хотел пригубить водицы, как опять в небе появились вражеские самолеты. Потом стали прижимать и догоняющие немецкие танки, с трудом удалось вырваться. Помог случай — увидел мечущегося коня с седлом и прикрепленной к нему шашкой. Подошел, успокоил животное и стал его новым хозяином. Вот и пригодилось казаку станицы Ермаковской умение ездить верхом.

Дорога отступления привела в Нальчик, где комплектовалась 176-я стрелковая дивизия. Артиллеристы были не востребованы, поэтому Киселев стал помощником командира минометного взвода. Но, по сути, ему приходилось командовать этим взводом, так как подразделению постоянно не везло: только появится командир, так на следующий день или убьют, или ранят.

Эти тяжелые дни боев на Терской линии, на равнинной местности от Терека до кавказских предгорий, ветеран будет помнить всегда. Немцам укрепленный узел советской обороны требовалось захватить во что бы то ни стало, ведь от него прямая дорога вела на Грозный и Баку, к стратегическому сырью — нефти. И успехи у немцев на юге, действительно, были. Вот уже и на вершине Эльбруса горные стрелки из «Эдельвейса» закрепили флаг со свастикой...

Взять Малгобек

Дивизия, где воевал Михаил Киселев, обороняла ингушский Малгобек — город, который наряду с Ростовом-на-Дону, Ржевом, Курском и Белгородом вошел в перечень городов Воинской Славы. Осенью 1942 года здесь шли ожесточенные сражения за каждую улицу, и небольшой населенный пункт часто переходил из рук в руки. После неудачного боя комбат всех выстраивал и грозно спрашивал: «Сдавали Малгобек? Вот теперь берите снова!». И брали его вновь с боем, с большими потерями. Дальше Малгобека вражеские полчища не продвинулись. И потому особо дорожит Михаил Григорьевич медалью «За оборону Кавказа», также трепетно относится к поздравительной телеграмме главы администрации Малгобека, которую получил на День Победы уже в наше время.

В дни ожесточенных боев сержанту Киселеву предложили вступить в ряды Коммунистической партии, в перспективе предлагали стать политруком роты. Но на следующий день его в бою ранило. Отправив солдата за лотком с боезапасом, так его и не дождался, решил сам поднести мины. В момент, когда приподнялся от земли, Михаила настигла немецкая пуля.

На ноги раненого ставили в Дербенте. Как отметил военврач, «ранение тяжелое, но аккуратное» — в том смысле, что кость не пострадала. Там, на госпитальной койке, Киселев узнал о поражении немцев в Сталинграде. А когда выписали, оказалось, что из курсантского обмундирования остались только его сапоги. Пришлось довольствоваться тем, что было в наличии. Пилотки или фуражки не нашлось — дали буденовку. Вот в таком виде и оказался на сборном пункте после выписки. Если раньше из выздоровевших комплектовали роты и маршем направляли на передовую, то теперь отбором занимались представители командования от разных родов войск.

Строили и вызывали поочередно тех, кто служил в танковых войсках, в артиллерии. Киселев решил дождаться, когда поинтересуются: есть ли летчики? Обмундирование сразу вызвало подозрение: мол, какой же это авиатор, в буденовке? Предложили служить помощником комвзвода в одном из учебных полков. Здесь пригодились навыки строевых занятий, которыми в свое время овладел в летном училище. А через некоторое время Михаил Григорьевич все же добился своего и попал в авиацию, о которой так долго мечтал.

Ужас на крыльях

Сначала предполагалось, что летать придется на ленд-лизовском «Бостоне» или нашем бомбардировщике Пе-2. Но пришлось прислушаться к мнению военно-врачебной комиссии, которая обратила внимание на ранение. И Михаилу, как знающему специфику войны в пехоте, предложили летать на По-2 в легкомоторной авиации — быть ближе к земле.

С марта 1943 года Киселев служил в эскадрилье связи, а в марте 1945-го был переведен в ночной бомбардировочный полк. Всего он совершил более ста боевых вылетов. Неказистый с виду фанерный По-2 навевал на немцев ужас — благодаря своей тихоходности он мог прицельно бомбить объекты. Тридцать самолетов полка ночами беспрерывно осуществляли налеты на фашистов, лишая их сна и покоя. Строки из наградного листа об успехах штурмана экипажа, младшего лейтенанта Киселева об этом отчетливо свидетельствовали: «За время боевой работы показал себя опытным штурманом. Смело и точно выходит на цель и метко поражает ее... Летает в сложных условиях, в воздухе инициативен, в бою храбр. С каждым вылетом наносит чувствительные удары по войскам, технике и узлам сопротивления противника».

С другой стороны, летать на По-2 было небезопасно. Защиты он практически не имел, встреча с немецким «охотником»-истребителем ничего хорошего не предвещала. И только когда перевели из эскадрильи связи в бомбардировочный полк и стали вылетать на врага с бомбовым грузом, в кабине появился пулемет Дегтярева с двумя дисками патронов. Чтобы не быть сбитым, большое значение имели профессионализм экипажа, осмотрительность, правильный выбор высоты полета. Приходилось выполнять разные поручения и садиться порой не на аэродром, а в прямом смысле — куда Бог пошлет.

К мирным дорогам

Знаковые точки фронтовых дорог Михаила Киселева — Белгород, Харьков, Одесса, Днепропетровск, Киев, которые довелось освобождать. И Курская дуга, и Ясско-Кишиневская стратегическая наступательная операция, когда была ликвидирована крупная группировка врага. В один из майских дней 1945 года, когда уже находились на территории Чехословакии, штурман Киселев был на подготовительном старте, но их взлет приостановили. Разрешили даже покинуть кабину самолета, но далеко не отходить. Под крылом самолета Михаил вздремнул, а проснулся от грохота выстрелов. Это были победные залпы. Так он узнал о том, что закончилась война.

После сороковых огневых Михаил Григорьевич решил посвятить себя мирному труду. Работал в партийном аппарате, редактором газеты «Ленинец» (так когда-то называлась наша «Волгодонская правда»). Защитил диссертацию кандидата исторических наук и возглавлял кафедру в сельскохозяйственной академии в Персияновке. Последний экзамен принял в 1994 году, а потом вновь вернулся в Волгодонск.

Сегодня ветеран активно интересуется всем происходящим в мире и в городе, с удовольствием общается с теми, кто хочет прийти к нему и услышать правду о войне — в первую очередь, с юными горожанами. Со студентами и преподавателем Волгодонского филиала ДГТУ Михаил Григорьевич беседовал долго, интересовался, как сейчас выглядят образовательные программы по истории и какие методы используются в преподавании. А его рассказ, эту уникальную лекцию по отечественной истории, ребята запомнят на всю жизнь.

А я расскажу про бабушку
Большая жизнь Антона Соболевского

Оформление подписки

Подпишитесь на рассылку и получайте информацию о новых событиях банка

Пресс-служба

+7 495 620-19-66

pr@voz.ru

101990, Москва, Лучников пер., д. 7/4, стр. 1

Банк «Возрождение» (ПАО), управление по связям с общественностью