Дмитрий Орлов: «Банковская система уже прошла несколько циклов, и кризисы 1995, 1998, 2008 годов были важными, переломными, сложными точками»

14 мая 2013 года

Национальный банковский журнал, № 5 (108) 2013 г.

Жизнь первых российских коммерческих банков была одновременно трудной и легкой. Трудной, потому что им приходилось учиться на собственных, зачастую горьких ошибках, легкой, потому что регулирование и надзор в первые годы существования системы еще не были отлажены. О том, как формировался российский банковский сектор, какие события стали ключевыми с точки зрения его развития, рассказал в интервью НБЖ председатель совета директоров банка «Возрождение» Дмитрий ОРЛОВ.

НБЖ: Дмитрий Львович, вы один из ветеранов банковского дела в России. Как сложилось, что вы начали заниматься банковским делом, когда в нашей стране еще, по сути, не было банковской системы?

Д. ОРЛОВ: Как я стал банкиром? Совершенно случайно. Я собирался поступать в Московский государственный университет на мехмат, но не прошел по конкурсу. Домой возвращаться было нельзя: позор семьи — сын не поступил в институт. Поэтому нужно было искать другой вариант. Знакомые порекомендовали Финансовый институт, говорили, там спрос на мальчиков, так как в основном обучаются девушки и конкурс небольшой. Поступил легко и учился нормально, начал работать. Прошло около двух лет с начала практики в отделении Госбанка, когда я понял, что появилась любовь к банковскому делу. Уже не работа для галочки, а действительный интерес.

НБЖ: Расскажите, пожалуйста, об истории создания банка «Возрождение» и о том, насколько сложной или, напротив, простой была процедура создания первых коммерческих банков в пореформенной России?

Д. ОРЛОВ: На самом деле история создания банка «Возрождение» была, честно говоря, простой. Появился закон о банковском деле, в котором говорилось, что все кредитные организации должны быть коммерческими, и, естественно, раз законом так установлено, мы реорганизовали Агробанк Московской области, который на тот момент я возглавлял. Наши клиенты — государственные предприятия — стали акционерами. На момент создания банка акционеров было целых девять тысяч. Наверное, «Возрождение» был самой большой кредитной организацией по количеству акционеров.

НБЖ: Какие регуляторные требования выдвигались к первым коммерческим банкам?

Д. ОРЛОВ: Банки могли быть открытыми, закрытыми или паевыми, нюансы зависели от организационно-правовой формы. Мы сразу регистрировались как акционерное общество. Нужно было обеспечить оплату, пройти регистрацию в ЦБ. Основное — это нормативы достаточности, Инструкция № 1, что и по сей день является ключевым моментом регулирования. Тогда варианты расчетов были проще, но к тому моменту уже существовали международные стандарты, например Базельский комитет 1988 года. Все пытались применить в нашей стране зарубежный опыт. В 1993 году появились более сложные формы регулирования: так называемая 17-я инструкция, которая, по сути, представляла собой попытку переложить на наши рельсы отчетность по международным стандартам. Инструкцию для ЦБ тогда готовила аудиторская фирма Coopers& Lybrand, которая была и нашим аудитором. Ее эксперты тогда разрабатывали первоначальные таблицы, которые было непросто заполнять.

Конечно, появлялись новые нормативы по валютному регулированию. Пока рынок был зарегулированным, возможность купить валюту была ограничена для банков. Но с появлением валютной биржи возникли серьезные вопросы по открытым валютным позициям, то есть сколько банкам разрешить купить, вопросы «черного вторника», чтобы никто не спекулировал, и т. п. Очень важный момент: на банки возложили ответственность по валютному контролю с учетом того, что очень много закупалось продовольствия, была очень большая зависимость от экспорта и необходимо было контролировать таможенные и налоговые платежи. Валютный контроль следил за тем, насколько субъекты экономики имеют право покупать валюту и оперировать ею. Это создало нам первую рамку регулирования основных параметров, когда мы должны были следить и за соблюдением нами определенных вещей, и за нашими клиентами. Формально никто не снимал официального требования, что мы должны были контролировать налично-денежный оборот, смотреть за тем, чтобы клиенты рассчитывались в пределах определенных денежных сумм, которые в какой-то момент составляли 600 тыс дореформенных рублей.

НБЖ: Какие события, произошедшие за эти 10 лет, стали судьбоносными с точки зрения дальнейшего развития российской банковской системы?

Д. ОРЛОВ: Банковская система в России развивалась на непростом фоне. Население потеряло средства фактически в Сбербанке СССР, и это создало такую среду, что кредитная организация не воспринималась изначально как надежный партнер по хранению средств. Пришлось завоевывать доверие населения. Плохим отпечатком на репутации банковской системы у нас в стране стал период, когда многие банки не специализировались на стандартных операциях (кредитовании, приеме депозитов, расчетах), а в основном использовали средства для спекуляции на бирже, для вывода денег за границу. С этой точки зрения «Возрождение» сильно отличался, потому что мы, будучи выходцами из Госбанка, по праву преемственности получили возможность работать с реальным сектором. Корни были именно банковские, плюс пришла очень компетентная и авторитетная команда из Внешэкономбанка — специалисты, которые каждодневно обслуживали оборот. С этой точки зрения фундамент у банка был очень прочным. Помимо этого мы сохранили клиентуру в Московской области, долгосрочные связи. «Возрождение» изначально позиционировался как банк в классическом понимании этого слова и был, возможно, немного нехарактерен для российской банковской системы.

Затем был первый миникризис в 1995 году, когда многие банки заигрались и на коротком однодневном привлечении старались финансировать свои операции кредитами. Условно говоря, межбанковские кредиты они получали на неделю, а выдавали кредит клиентам на шесть месяцев. В тот период «завалились» такие серьезные банки, как «Деловая Россия» и ММКБ. Это фактически был первый случай, когда жизнь повернулась спиной к банковской системе. После этого кризиса ЦБ по-другому взглянул на регулирование, и мы очень большое внимание стали уделять вопросам ликвидности.

На начальном этапе, первые два-три года жизни банка, у нас было только корпоративное размещение, а что касается привлечения, то это были либо средства предприятий, либо целевые ресурсы Центрального банка, которые мы направляли в промышленность, либо что-то рыночное. Где-то в конце 1994 года мы начали развивать операции с физическими лицами. Характерной чертой этого периода был всплеск инфляции в стране: ставки доходили до 250%. Маржа у банков была очень большой, она покрывала риски кредитных организаций, несмотря на то что они были гигантские. Потом наступил период, когда Анатолий Чубайс (в тот период первый заместитель председателя правительства Российской Федерации по вопросам экономической и финансовой политики) начал активно бороться с инфляцией.

Снижение номинальных ставок — печально известная попытка фиксировать финансовый коридор — вкупе с падением цен на нефть привели к кризису 1998 года, который стал переломным и подвел черту под первым этапом развития банковской системы. Кто был слишком рисковым и не уделял внимания управлению — пропал. Кризис был важен, потому что, во-первых, он на многие вещи заставил взгля- нуть по-другому, а во-вторых, он расчистил поле для конкуренции. Кто-то сразу в нее включился, кто-то должен был какие-то проблемы зафиксировать и привести себя в порядок. Мы были где-то посередине. Вскоре появилась возможность конкурировать, расти, строить долгосрочную стратегию. То есть мы уже перешли на следующую ступень развития.

Кризис 2008 года был чуть-чуть иным. Но к этому моменту мы уже поднакопили достаточно много опыта, подтянули ликвидность, были консервативнее в последние месяцы перед кризисом. Было еще два кризиса поменьше, их, условно говоря, можно назвать тренировочными. В принципе, банковская система уже прошла несколько циклов, и кризисы 1995, 1998, 2008 годов были важными, переломными, сложными точками.

НБЖ: Чью роль вы хотели бы особо выделить. Кто, по вашему мнению, внес наибольший вклад в создание и развитие российской банковской системы?

Д. ОРЛОВ: Очень важен персональный вклад Виктора Владимировича Геращенко. Он всегда имел непоколебимый международный авторитет и глубокий банковский опыт, всегда понимал, где можно прижать, а где ослабить. Также хотелось бы отметить роль Константина Борисовича Шора, он возглавлял МГТУ, а это все крупнейшие банки страны, 80% всего банковского бизнеса России.

Банкир по призванию
Дороже, но лучше

Оформление подписки

Подпишитесь на рассылку и получайте информацию о новых событиях банка

Пресс-служба

+7 495 620-19-66

pr@voz.ru

101990, Москва, Лучников пер., д. 7/4, стр. 1

Банк «Возрождение» (ПАО), управление по связям с общественностью