Интервью Заместителя Председателя Правления банка «Возрождение» Людмилы Гончаровой о кредитовании малого и среднего бизнеса в России

24 ноября 2010 года

Людмила Гончарова в эфире телеканала РБК ТВ в программе «Диалог»

— Добрый день, это телеканал РБК, и я Игорь Виттель. Сегодня в программе «Диалог» кредитование малого и среднего бизнеса и его место в корпоративном портфеле банкиров. С огромным удовольствием представляю одного из моих любимейших банкиров Людмилу Гончарову, заместителя председателя правления банка «Возрождение». Выражаю свое личное отношение к Вам и симпатию.

— Спасибо.

— Начнем с сегодняшнего дня. Недавно говорил с банкирами, они по прежнему демонстрируют, не все конечно, достаточно «дуболомное» отношение с ситуации на рынке. Нам нужны чистые, прозрачные заемщики, по стандартам МФСО первый эшелон. Малый и средний бизнес в России  это не самый прозрачный бизнес, хотя смотря конечно кого считать малым и средним бизнесом.

— Малый бизнес и средний, они конечно немного отличаются. Средний бизнес более прозрачный, у них понятная отчетность, они стремятся к тому, что бы уже адекватно платить налоги, у них есть что сохранять, у них есть собственность. У них уже есть в какой-то степени раскрученный бизнес, есть чем дорожить. Здесь речь уже идет о более прозрачном и понятном заемщике. После кризиса и в период кризиса, была ситуация, когда малый бизнес просто где-то приостановился или снизил свои объемы бизнеса, или просто перестал работать в бизнесе. И сейчас идет предложение о наращивании этого объема, и банкам очень трудно оценить насколько можно пойти в этот бизнес. Отчетность не прозрачная, собственности нет. Тем не менее, все банки стремительно пошли в кредитование малого бизнеса. Почему, казалось бы? Наверное, потому что, крупный бизнес — это риск, крупный бизнес — он имеет собственные деньги отчасти. Это большой риск, чем больше сумма, тем больше риск.

— Крупному бизнесу банки не нужны, крупному бизнесу есть, где взять.

— Крупный бизнес — это отчасти повышенный риск в части суммы. То есть, каждый банк смотрит нормативы риска на одного заемщика. Средний банк не пойдет на кредитование 3-5 миллиардов, а в размере 25% от своего капитала. Соответственно, средний бизнес — это диверсификация риска: у тебя много мелких, средних заемщиков и, если наступает форс-мажор по одному или трем заемщикам — это суммы небольшие. Здесь речь идет как раз о диверсификации в отношении работы с малым и средним бизнесом. Поскольку ресурсов у банков много, очень серьезно стоит вопрос о размещении средств.

— Вопрос «кому давать и как давать»? Потому что те процентные ставки, под которые банки готовы давать, не всегда адекватны для бизнеса. Для разных отраслей бизнеса конечно когда как, но для среднего бизнеса, который не занимается высоко маржинальным, а соответственно высоко рискованным бизнесом  это не всегда приемлемо. У него иногда возникают альтернативные варианты финансирования бизнеса.

— В виде?

— Да хотя бы лизинга, например, или факторинге?

— Лизинг всегда дороже. В лизинге или факторинге учитывается ставка кредитования, плюс расходы по амортизации или иные расходы. Факторинг и лизинг всегда выше.

— Я не знаю, что мы сейчас называем средним бизнесом, об этом можно долго спорить, и, что мы называем малым, но я периодически провожу тренинги, где взять деньги для бизнеса. Ко мне приходят малые, но не то, что бы совсем малые бизнесмены.

— Мало — это сколько это? Миллионов 5-10?

— У человека обычно несколько магазинов, не обязательно магазинов, я, к примеру, говорю. Все в один голос говорят: «Денег не дают». Хотя у людей обычно прозрачный бизнес, залог под оборотные средства, под товар иногда. Денег не дают малому бизнесу.

— Под залог товаров в кризис банки ужесточили подходы, и преимущественно рассматривался вопрос о кредитовании под залог недвижимости, ипотеки, транспортных средств. На самом деле, если предприятие имеет постоянный бизнес, ежемесячная выручка, то на 50% этой его выручки он может рассчитывать и под залог товаров в обороте.

— Банки готовы давать деньги тем, кому эти деньги не нужны.

— На самом деле, деньги нужны для бизнеса, а не просто ради денег. Поэтому всегда нужно понимать, для чего эти деньги, в какой бизнес направить, и как они будут возвращены.

— До кризиса банки готовы были давать, кризис показал, что давали тем, кому давать было не надо.

— Не совсем так. В кризис деньги давали, потому что шел рост экономики, и на росте всегда, получая больше денег, они оборачивались, возвращались. Просто кто-то в конце очереди стоял, и, когда все обвалилось, объем выручки снизился.

— Не шел рост экономики, тот, кто стоял в конце очереди, значит, это была пирамида?

— От части, конечно. Это было накручивание. Росла стоимость имущества, под это имущество выдавались кредиты. Соответственно, когда говорят: банки подходят с большим дисконтом по залогам — это правильный подход. Потому что, когда случается форс-мажор, то рыночная стоимость, которая сегодня на рынке, она при продаже будет значительно ниже.

— Вы же сами себе должны отдавать отчет. Вот банкиры сами себе отдавали отчет, когда отдавали деньги определенным отраслям, что это в той или иной степени  пирамида?

— Не все пирамида. Вот все шли в облигации, для меня понятно — что это уже определенный риск.

— Строительство, для Вас было понятно  что это пирамида в той или иной степени?

— Смотря какое строительство. Если это очень большие объекты и множество объектов, то понятно, что деньги будут перетекать из одной стройки в другую, и невозможно отследить целевое использование кредита, что эти деньги пойдут в конкретный дом, что он будет закончен.

— Как строить? Быстро взял деньги, построил, продал, цена росла так быстро что, сколько бы ни взял, и какие бы проценты не были...

— На самом деле, если бы взял деньги, построил быстро, и продал, все было бы замечательно. Просто когда широко шли во множество площадок и все объекты начаты, и не закончены, вот тогда возникает риск. Поэтому, мы, даже когда наступил кризис, пошли на некоторые небольшие проекты, на проекты дофинансирования, чтобы дома были закончены, и потихонечку реализовывались. Все равно спрос больше, меньше, он есть на квартиры.

— По результатам кризиса у Вас остались объекты, то есть у тех, кого Вы кредитовали? Вот если честно посмотреть, насколько Вы попали с теми, кого Вы кредитовали?

— Ну здесь как «попали», некоторые просто закончили свой бизнес и сказали: вот банки, спасибо за работу и отдали отступным, как мы называем, вот эту недвижимость. У нас 3,5 миллиарда, к счастью, это не так много. Вот за этот год таких отступных не было, было у нас 15 квартир.

— Всего 15 квартир, это застройщики, или это  частные?

— Это — частные. С точки зрения юридических лиц, было несколько крупных объектов, где они просто завершили свой бизнес. Говорят: «Вот, пожалуйста, Вы оценивали залог, вот Вам залог». Несколько залогов мы уже реализовали. Часть залогов, кстати, менее ликвидные на сегодня, которые мы брали как дополнительное обеспечение — земля (в последующем мы от этого отказались), оно еще пока находиться на балансе банка и постепенно будет реализовано.

— Вы из этого, какие оценки делаете? Вы не правильно оценивали заемщика, ситуацию на рынке?

— Первое: нужно анализировать бизнес. Анализ бизнеса — насколько сам заемщик является достаточно грамотным и стремиться сохранить бизнес. В трудной ситуации мы же помогли, и заемщики сохраняли бизнес, и можно дальше нарастить, и выжить. Второе: на сколько соотношение кредитов, которые представляешь, с кредитом нужно всегда не передать много, то есть кредиты излишни и уже ему тяжело обслуживать, то он говорит: «Заберите все, я уже ничего не хочу». Задача банка, как доктора, оценить, и сказать: вот больше мы тебе не дадим. Ноша должна быть посильная. Если она не посильная, получается кризис, он не может обслуживать проценты.

— То есть Вы сейчас на себя Господа Бога берете?

— Нет, не Господа Бога, а как доктор, как и в экономике банкир — это в определенной степени доктор.

— Господь никогда не дает ношу больше, чем ты можешь нести. Значит банкиры в данном случае тоже.

— В экономике, в определенной степени считают, что банкир — это, если правильно анализировать экономику предприятия, его бизнес, объем его производства. То есть мы тоже смотрим, мы должны реально посчитать, что именно, столько он будет производить, что эта продукция будет пользоваться спросом. Те покупатели, которым он будет отпускать товар, они платежеспособны. И если правильно проанализировано финансовое состояние и бизнес предприятия, залог — это уже на случай форс-мажора, на случай риска. Да, действительно, кто имел большую недвижимость и сдавал в аренду, он очень много потерял. Аренда припала, но это вот такой узкий бизнес. Производство снизилось, постоянно, но потихонечку восстанавливается, в этом году производство восстанавливалось, даже строительных материалов производство восстанавливалось.

— Вы имеете в виду материальный рост в экономике?

— Я не говорю о бурном росте экономики, но то, что наметился сдвиг в экономике, что предприятия в стройиндустрии, средние предприятия — они увеличили бизнес, объем выручки, по этому году в полтора — два раза, против прошлого года. Может они еще не все настигли уровня до кризиса, но тренд на увеличение спроса, вот у нас два предприятия по производству черепицы, по производству Воскресенских стройматериалов, у них был просто остановлен на уровне 20-30 миллионов против 100, а сейчас они до 150 миллионов в месяц осенью нарастили выручку. Наметилась определенная тенденция на увеличение объема производства. Есть отрасли, которые офисные помещения, они пока не интересны.

— Понимаете, что меня пугает? Меня сейчас опять обвинят в том, что я демонстрирую нездоровую симпатию к Вашему банку. А я действительно демонстрирую симпатию, потому что вижу, что в Вашем банке работают здравомыслящие люди. Просто лично знаю практически все руководство банка. Вижу, что Вы работаете несколько отлично от других банков. Это не только к Вашему банку  есть 2-3 банка, которые, я вижу, работают немного по-другому. Я понимаю, что Вы возможно немного по-другому оцениваете ситуацию.

Нежно мной любимый Александр Андреевич Хандруев, выходя из студии, всё время говорил: «Ты провокатор». Я же не могу ему сказать, я понимаю, что он не может сказать каких то вещей, потому что этот человек занимает пост. Я ему сочувствую, что пугает. Мне кажется, что последние пару историй с банками (мы знаем, о каких банках идет речь) наводят меня на мысль о том, что всё далеко не так здорово в банковском сообществе, и внутри банков всё не так здорово, и на уровне отдельных менеджеров, которые вполне возможно выдавали кредиты не так, и не там, и не здесь. И об этом, вполне возможно, особенно в банках покрупнее, руководство не знает. И сами банки до руководства банковского сообщества не всегда доносили мысль, что всё слишком сильно прогнило и в банковском сообществе, и в МСБ, и все так перекручено. Я не говорю, что все вокруг плохо, у меня есть такие подозрения, потому что отдельные сигналы, доходящие из глубин морских настолько настораживают, что мне кажется, что за исключением нескольких банков, у нас уж очень всё «пованивает» (уж простите меня за выражение).

— Наверно, я не буду давать оценку тем банкам. В этом году 20 лет банку «Возрождение», и мы всегда говорили, что первое — это грамотные, профессиональные и порядочные управляющие. Всё равно, своему основному составу нужно доверять. В банке, конечно, всё — «доверяй, но проверяй», но корпоративный дух, правильный подход — всё это начинается с головы. Так не бывает, что внутри какой-то менеджер не порядочный, а руководство ведет себя порядочно. Поэтому я считаю, что всё от руководителя банка зависит. Можно с одним или двумя клиентами ошибиться, главное, чтобы был выстроен правильный подход.

— Я не призываю Вас хвалить свой банк. Я хочу, чтобы Вы сказали о ситуации на банковском рынке и о кредитовании. По ощущениям  здоровая ситуация на банковском рынке?

— Она разная, нельзя говорить, что все банки плохие. Есть банки, которые рассматривают вопросы кредитования с правильным банковским подходом. И для банкира важно, чтобы выдать кредит предприятию, и чтобы он вернулся. Значит здоровая экономика, здоровые предприятия — здоровые результаты у банка. И для этого как раз банки и существуют, чтобы правильно помогать и правильно выдавать кредиты. Другое дело, если кредит выдается на другие цели, закладывается какое-то имущество, деньги вывозятся — это уже не банковское дело, это уже совсем другая история.

— Начинающему бизнесмену возможно сейчас без залога прийти и получить кредит на начало бизнеса, если у него есть грамотный бизнес план?

— Если честно, то трудно. Трудно, потому что всегда банковская классика при выдаче кредитов говорит что, например, в Швейцарии надо 100% заложить, чтобы потом 30 или 15% получишь кредита. Конечно, определенную часть средств, или недвижимости, или какого-то имущества он должен иметь. Просто грамотный бизнес план — это тоже важно, если есть госконтракты или есть какой-то заказчик, который очень надежный. И действительно, проверяешь этот контракт — под этот контракт можно получить. Но если он предприниматель и решил чем-то заняться, а в этой сфере не работал, то, конечно, здесь будет стоять вопрос.

— Что нужно малому бизнесу для того, чтобы сейчас получить кредит? Сейчас, Вы говорите, что под залог товара не получить, начинающему предпринимателю не получить, подо что получить? В каких отраслях легче?

— Средний бизнес развивается, и средний бизнес имеет свой вес, уже наработал что-то. Малый бизнес — или он будет иметь поддержку от крупного и среднего бизнеса, или он должен иметь помощь от государства на развитие. Если мы говорим о совсем мелком бизнесе, должна быть определенная помощь государства: они входят в капитал, дают маленькие суммы, потом этот капитал предприниматель постепенно выкупает. То есть какие-то средства государство должно выделить, если мы говорим о малом бизнесе. Я считаю, что ниша среднего бизнеса больше во всем мире, она больше доходов дает. Мы говорим «малый и средний бизнес», но малый бизнес дает миллион рублей. У нас частные лица тратят по миллиону рублей.

— Я не буду у Вас спрашивать про потребительское кредитование, которое, насколько я знаю, Вы не особенно...

— Мы очень аккуратно... Потребительское кредитование у нас на зарплатных проектах, у сотрудников нашего предприятия, там мы развиваем.

— Насколько я знаю, сейчас страховые компании ушли из некоторых ниш и это место сейчас занято банками.

— Да.

— Расскажите об этом подробнее.

— С 1 августа по закону о государственных и муниципальных контрактах только банки могут выдавать гарантии. Нишу занимали страховые компании, сейчас переключились только на банки. Это тендеры, их сейчас проходит очень много. Муниципальные предприятия, все обязаны проводить тендеры. Здесь гарантия на участие в тендере, гарантия возврата аванса, гарантия выполнения обязательств по контрактам. Возникает вопрос, когда нужно очень оперативно решить, получить гарантию. Или клиент должен перечислить на тендер сумму депозита, тоже получить кредит, если у него денег нет или предоставить гарантию банка. Кредит и гарантия — это тот же инструмент. Это тоже кредитный риск для банка, поэтому рассматривается в той же последовательности. Мы сейчас ставим задачи, чтобы муниципальные гарантии более оперативно рассматривались потому, что это требуется. Тендер проходит, пять дней и нужно представить эту гарантию. Очень интересная работа. Мы с муниципальными предприятиями работаем.

— Есть еще какое-то новое введение по рублево-валютным кредитам. Тоже если можно подробнее рассказать.

— Процентная ставка, которая учетная ставка ЦБ, которую все знают. Соответственно на себестоимость предприятия могли относить в пределах ниже, чем учетная ставка. На следующий год, это политика в определенной степени государства, поддержания рубля, введет поправочный коэффициент. И на себестоимость предприятия при кредитовании могут относить: стоимость ресурсов, исходя из расчета учетной ставки ЦБ на коэффициент 1,8, т е. где-то 13,9 %, по сути дела 14%. Это, та ставка, если банк выдает, по которой предприятие полностью затраты относит не с прибыли на себестоимость. Это в определенной степени облегчает. Не надо налоги с этой суммы платить.

— Что вообще со ставками будет происходить?

— Положительная тенденция.

— По кредитам? Уже в 2011 год хотелось бы заглянуть.

— Хотелось бы верить, что ставка для среднего и малого бизнеса 10-12%, а по крупным предприятиям ставки 8-9%. Мы сейчас говорим о рублевых кредитах. Это тот рынок, который сегодня сложился.

— Вам это процентная ставка дает более или менее работать?

— Маржа снизилась по всем банкам к этому году. К осени мы наблюдаем увеличение % маржи. В связи с тем, что расчетные ставки у нас были по вкладам, стоимость ресурсов постепенно уходила, постепенно вклады по всем процентным ставкам снижались, и сегодня банки уже подготовились к тому, чтобы снижать по таким ставкам.

— Вы видите сигналы к тому, чтобы эти ставки в грядущем году поменялись?

— Скорее всего, в течение года ставка будет на таком уровне, к концу года посмотрим. Это будет завесить от проводимой государством политики в удержании инфляции. Ближайшие полгода ставка сохранится.

— Есть ли какие-то отрасли, которые Вас особенно пугают? С которыми Вы бы не хотели иметь дело?

— Например, мы не работаем на кредитовании очень крупных инвестиционных проектов, особенно офисных. Мы не кредитуем предприятие, если нет бизнеса просто под залог недвижимости или залога земли. Мы кредитуем под реальный бизнес, который мы понимаем. Мы занимаем нишу малого и среднего бизнеса, но при этом может быть и промышленность, и строительство, и торговля, все отрасли.

— Виртуальный интернет бизнес не кредитуете случайно?

— Нет пока, мы подумаем!

— Спасибо большое, Людмила Антоновна!

— Спасибо!

Интервью Заместителя Председателя Правления банка «Возрождение» Людмилы Гончаровой о малом и среднем бизнесе в России
Банки могли бы стимулировать модернизацию

Оформление подписки

Подпишитесь на рассылку и получайте информацию о новых событиях банка

Пресс-служба

+7 495 620-19-66

pr@voz.ru

101990, Москва, Лучников пер., д. 7/4, стр. 1

Банк «Возрождение» (ПАО), управление по связям с общественностью