Я не считаю, что кризис кончился — глава банка «Возрождение» Дмитрий Орлов

15 марта 2010 года

ИА «Финмаркет»

Банк «Возрождение», как и многие другие российские банки, столкнувшийся с проблемой «плохих» долгов, вынужден был создать специальное подразделение по работе с непрофильными активами, полученными в качестве залогов по кредитам. О том, какую политику банк проводил в отношении своих клиентов в прошлом году, что будет в этом году, а также о планах и стратегии развития банка в интервью агентству «Интерфакс-АФИ» рассказал предправления банка «Возрождение» Дмитрий Орлов.

— Проблема «плохих» активов для многих банков в 2009 году стала самой острой. Как строилась деятельность банка «Возрождение» по работе с проблемной задолженностью в прошлом году? Какую политику банк будет проводить в 2010 году?

— Проблемные активы везде есть, но я бы не сказал, что их доля у нас критична, она находится в разумных пределах. «Просрочка» у банка «Возрождение» сейчас составляет 7,8%, что при нормальной жизни, конечно, много, но в кризис — приемлемо. Наши клиенты — в основном, старые клиенты, и это большой плюс, потому, что у нас есть опыт взаимоотношений, очень многие из них прошли с нами кризис 1998 года. Наша задача — поддержать клиента. Если он выживет, реанимируется, задышит, потом выйдет, набравшись сил, и начнет лучше работать, то это и для нас хорошо. По такому принципу мы стараемся и будем работать.

— Как вы поддерживали клиентов? Много ли ссуд реструктурировали?

— Естественно, какие-то кредиты мы продлили, удлинили сроки кредитов, каким-то клиентам дали отсрочку по выплате процентов на определенный период. Каждый случай мы рассматривали индивидуально. На конец 2009 года было 6,5 млрд рублей реструктурированных ссуд, сейчас — 5 млрд рублей. В какой-то степени эта работа продолжается, но уже не в той мере, естественно, подчищаются хвосты. Сейчас можно говорить, что появилась ясность. Был случай с одной птицефабрикой, которая у нас привлекла кредит. Они были в плохом состоянии. Потом они создали новую фирму с оставшимися «живыми» активами и привлекли у нас новый кредит, за счет которого погасили предыдущий. Это та же реструктуризация, она более цивилизованная, более дееспособная, для нас более удобная.

— Какой политики банк придерживался при работе с непрофильными активами, полученными в качестве залогов по кредитам? Как будет строиться деятельность банка в этом направлении в текущем году?

— Мы в прошлом году создали внутри банка специальное подразделение — управление реструктуризации активов. Мы взяли на баланс 3,5 млрд рублей залогов по тем кредитам, где было ясно, что клиент не сможет разрешить ситуацию. Конечно, некоторые такие залоги вызывают сложности. Например, берешь какой-то залог на себя, и оказывается, что нужно за охрану платить, разные коммунальные платежи осуществлять, содержать объект. Плюс еще у нас многопрофильные залоги, и, получилось так, что для их обслуживания потребовались специалисты, например, по переработке мяса, люди, разбирающиеся в строительстве, транспорте.

— Привлекали ли вы профессионалов для этого?

— Практически нет, но иногда мы консультантов привлекаем. Многопрофильность залогов потребовала создания специального подразделения, которое самостоятельно занимается проблемной задолженностью, залогами. Кроме того, мы столкнулись с проблемой завершения юридического оформления залогов, когда продать его ты не можешь. Ты взял товар — надо его завернуть правильно, чтобы у клиента не было вопросов. Вот сейчас мы и занимаемся так называемой упаковкой.

— Какие залоги банку уже удалось реализовать?

— Небольшая часть уже реализована. Что было проще продать, то мы и продавали. Например, транспортные средства реализовали, а вот со строительными объектами, объектами недвижимости было сложнее. Однако сказать, что все плохо, я не могу, во-первых, потому, что уже сегодня везде просматриваются перспективы по продаже. Залоги по кредитам брались с дисконтом, еще год назад стоимость была совсем низкой, а сейчас небольшое оживление, цена чуть-чуть поднимается. Мы надеемся, что потерь при реализации залогов не понесем. Еще раз подчеркну, что надеемся.

— Какого направления банк будет придерживаться при формировании резервов в этом году? Планируете ли начать их распускать?

— Мы не ставим задачу расформировывать резервы в текущем году, планы на этот год мы взяли жесткие. Уровень резервов у нас сейчас 10,1% от кредитного портфеля. Примерно такой же уровень мы планируем сохранить и в 2010 году. Предполагаем увеличить резервы в этом году на 2,8 млрд рублей, с учетом того, что кредитный портфель предполагаем нарастить на 20%. По корпоративному портфелю ожидаем прирасти на 20 млрд рублей (более, чем на 20%), по розничному — более чем на 15%. При этом мы особого оптимизма не испытываем. Например, до кризиса кредитный портфель банка лет пять-шесть подряд рос на 50-60%. Я не считаю, что кризис кончился. Говорить о том, что кризис кончился можно, когда экономика заработает, а на ее восстановление влияет много факторов, в том числе административных и юридических, факторов, которые мешают бизнесу работать. Пока не видно, что небольшие предприятия будут расти как грибы, поэтому мы и план берем пессимистичный.

— Ожидаете ли вы увеличения доли просроченной задолженности в 2010 году?

— Роста «просрочки» мы не ждем. В настоящее время резервы с запасом покрывают «просрочку» (10% резервов на 7,8% просроченной задолженности от кредитного портфеля). Я думаю, что, может быть, с учетом увеличения кредитного портфеля в 2010 году доля просроченной задолженности будет уменьшаться. Также она будет в какой-то мере ликвидироваться, реализовываться. Точный уровень «просрочки» сложно посчитать, да и зачем это делать? Все дополнительные резервы, которые расформируются, пойдут в прибыль. Но мы хотим пессимистично на это смотреть. Мы и прогноз по чистой прибыли на 2010 год по российским стандартам учета взяли в 500 млн рублей, хотя в прошлом году получили 1 млрд рублей чистой прибыли.

— Какие еще факторы повлияли на такой прогноз чистой прибыли?

— Мы такой прогноз взяли еще потому, что маржа сокращается. Банки в кризис подняли ставки по вкладам, а средства были привлечены не на полгода, а на полтора-два года. Основные дорогие вклады у нас кончаются в ноябре-декабре этого года, однако, есть такие недешевые вклады, срок которых в июне 2011 года заканчивается. Невозможно коммунистом лечь спать, а революционером проснуться. Также и с дорогим деньгами: цена ресурсов у нашего банка, как и у большого количества банков, будет дорогой еще в течение какого-то периода. Но чтобы правила игры соблюсти и быть конкурентноспособными на рынке, мы ставку по кредитам должны снижать. Естественно, это на какой-то период времени, на год минимум, маржу сократит, что повлияет на прибыль. Но минимальная маржа даже при депозитах под 12-13% годовых все равно будет. Сейчас депозиты у банка разные: есть и по 13%, и по 14% годовых. При этом в октябре прошлого года банк уже начал снижать ставки по вкладам. Средняя ставка у нас сегодня меньше 12%.

— Потребуется ли банку дополнительный капитал в ближайшее время?

— Повышать капитал сейчас не нужно. Думаю, что сегодня проблемы капитала ни у кого из банков нет. Когда мы бурно росли, мы и капитал наращивали. Но сейчас мы под 180-200 млрд рублей можем еще нарастить кредитный портфель. Капитал позволяет расти. Задача сегодня — пережить год с высокой ценой ресурсов, а потом — войти в нормальное русло, когда ресурсы будут дешевле и кредиты более или менее с учетом рынка стабилизируются, маржа должна немного подняться, что приведет к другой прибыли. Важна еще рентабельность капитала. Важно, чтобы банк сохранял капитал и шел вперед.

— Заинтересован ли банк сейчас в привлечении долгосрочных ресурсов?

— Долгосрочные ресурсы банком в основном привлекались через капитал, мы это уже сделали. Есть еще средства, привлеченные от Европейского банка реконструкции и развития на 5-7 лет, а также десятилетний субординированный кредит на $50 млн от европейских институтов развития DEG и FMO. Нужда в длинных деньгах она всегда есть, вопрос цены. Например, ЕБРР нам предлагал привлечь субординированный кредит. Они на нас открыли большой лимит, часть которого мы взяли на малый и средний бизнес. От субординированного кредита мы отказались потому, что ставка по нему была большая. Мы сказали, что мы не в таком плохом состоянии, чтобы брать средства по любой цене. Если появится возможность взять длинные дешевые деньги, мы, конечно, возьмем. В России пока у всех банков одна проблема — длинные деньги.

— Вы не раз говорили о возможности привлечения стратегического инвестора. Насколько сейчас это актуально для банка?

— Я говорил, что о стратегическом инвесторе мы всегда думали, думаем и будем думать. Я и сейчас могу так сказать, но стратегический инвестор нужен, когда идет динамика развития. Сегодня капитала у нас достаточно. Я не думаю, что в ближайший год эта тема будет звучать. Я считаю, что серьезные инвесторы еще не созрели, а с несерьезными инвесторами мне не о чем беседовать. Раньше многие западные банки планировали развивать бизнес в России, но как начался кризис, они все эти планы приостановили. Однако, 5-6 банков, как нам известно, опять начинают поговаривать об этом, присматриваться, пока только прощупывание идет. Это вопрос в целом для банковской системы будет со временем решаться.

— Как вы считаете, когда банк может выйти на докризисный уровень?

— Думаю, что в 2011 году на докризисный уровень мы сможем вернуться. Считаю, что 2011 год даст уже реальную динамику. Мы немного просели по портфелю. До кризиса, правда, кредитный портфель рос по 50-60% в год. Как только стабилизация начнется, мы эти темпы нагоним. По непроцентным доходам в кризис мы вообще практически ничего не потеряли. Это важный момент. Мы уже более пяти лет назад очень большой упор на это направление сделали. Если посмотреть динамику роста, то у нас были годы, когда непроцентные доходы увеличивались чуть ли не вдвое. То, что мы потеряли по портфелю, по непроцентным доходам не потеряли. На эту часть мы смотрим с оптимизмом вперед.

— И, тем не менее, придерживаетесь консервативного прогноза...

— Я считаю, что каждый оптимист должен реально смотреть на жизнь, реально оценивать ситуацию и идти вперед. Пессимист же просто закапается в норку, будет сидеть и ждать манны небесной. Манны никогда не будет. Если сам ты не посадишь цветочек, он не вырастет и не зацветет.

Банк «Возрождение» видит дефолтными до 10% реструктурированных ссуд
Возрождение рынка корпоративного кредитования

Оформление подписки

Подпишитесь на рассылку и получайте информацию о новых событиях банка

Пресс-служба

+7 495 620-19-66

pr@voz.ru

101990, Москва, Лучников пер., д. 7/4, стр. 1

Банк «Возрождение» (ПАО), управление по связям с общественностью